Поезд нес Максима сквозь снежную пелену бесконечных российских степей. Безлюдные пейзажи время от времени сменялись такими же безлюдными полустанками.
Чем дольше ехал Максим, тем сильнее становилось уныние. Чем дальше ехал Максим, тем темнее становилось на душе.
Максим не хотел жить в этой стране, понимая при этом, что никуда отсюда уехать все равно не сможет. Другой мир в нем не нуждался.
Максиму стало жалко себя, аж выступили слезы. Он не хотел не только жить здесь, но и просто жить.
— Убери отсюда макдональдсы, автосалоны, компьютеры и гаджеты, — думал Максим, — и все прочее, привезенное, не местное, что останется? Вот это бескрайнее запустение и уныние. И он, Максим, один из немногих, кто это видит и не хочет с этим мириться. И жалкий от невозможности ничего сделать.
— Какой в этом смысл, — в голову Максима прокралась новая мысль, — пролететь по унылой жизни, словно этот поезд по безлюдной степи, и умереть в конце пути. Движение к смерти и никакого смысла от жизни.
— Смысл в изменении, — тишину прервал немолодой, но бодрый и глубокий голос.
Максим оторвал взгляд от окна. Напротив сидел мужчина в годах и смотрел на него живыми голубыми глазами. Ничем не примечательный, только странные браслеты поблескивали в лучах заходящего солнца.
— Я наверно подумал вслух, — удивленно произнес Максим.
— Возможно, — незнакомец улыбнулся. Или Максиму только показалось, лицо попутчика оставалось неизменным.
— Может проясните, — Максим вопросительно посмотрел на незнакомца.
— Отчего нет, — отозвался незнакомец, — если есть вопрос, найдется и ответ, — что ты хочешь узнать?
Максим выложил свои измышления, уныние и тоску.
— А кто вопрошает, — голубые глаза незнакомца словно проникли в Максима.
— Я, кто же ещё, — без сомнений ответил Максим.
— То есть ты сидишь и специально создаешь эти мысли? — уточнил незнакомец.
— Нет, — Максим задумался, — не специально. Они сами.
— Так создаешь или они сами? — негромко спросил незнакомец.
— Сами, — тихо проговорил Максим, вдруг осознав всю непричастность к порождению гнетущих мыслеформ.
— Не сами, отнюдь, — ухмыльнулся незнакомец.
Максим вопросительно смотрел прямо незнакомцу в глаза.
— Я долго жил в Индии, — начал незнакомец, — там люди верят в карму и реинкарнацию. Знаешь что это?
— Знаю, — Максим интересовался представлением разных народов об устройстве мира, — карма это индивидуальное будущее, основывающееся на совершенных поступках, а реинкарнация это перерождение в новое тело после смерти старого.
— И что думаешь? — незнакомец провокационно посмотрел на Максима.
— Что думаю? — Максим задумался.
Незнакомец спокойно сидел, словно не ожидая ответа.
— Может и так, — после некоторой паузы продолжил Максим, — все равно это одно из представлений об окружающем мире. А если так, то у меня видимо карма не очень, — добавил Максим.
— А ты молодец, — приободрился незнакомец и продолжил, — согласно индуистским представлениям об окружающем мире каждая душа бесконечно перерождается пока не поймет природу этого бесконечного цикла и не сумеет выскочить из него аки белка из колеса. Но сможет это сделать только изменившись.
— А мы тут при чем? — удивился Максим, — мы в России, здесь все иначе.
— Верно, — отозвался незнакомец, — слушай дальше. В Индии жили не только люди. Жили разные существа. Боги и полубоги, а также существа низшего мира — дэвы и асуры. По сути одно и то же, различались лишь специализацией. Но суть не в этом. Что дэвы, что асуры были существами низшего мира или демонами. О, это были поистине жуткие существа. Наделенные нечеловеческой силой, эгоистичные, яростные, агрессивные. Гнев, унижение других, беспокойство, драки — всё это характерно для асуров. В целом — пренеприятные существа. Но как и все подчиняющиеся общим законам мироздания. В том числе карме и реинкарнации.
— А Россия тут при чем? — не унимался Максим.
— При том, — ответил незнакомец, — что Россия, да, та Россия как ты ее видишь — территория, куда перерождаются асуры. Посмотри на себя. На свои мысли. На свое наполнение. Ты агрессивен? Гневлив? Раздражителен? Вступаешь в драки? Сердишься? Изливаешь ярость? При этом вынужден скрывать это. А другие сильно отличаются от тебя? Ты сам сказал, что мысли не твои. Тогда чьи? И ты страдаешь. Ты не принимаешь это. Хочешь избавиться. Но не выходит. Верно?
— Верно, — Максим ответил и задумчиво замолчал.
Незнакомец замолчал тоже.
— Так что делать, — Максим поднял глаза.
— Изменяться, — незнакомец ответил сразу, — выбора у тебя не много. Ты можешь стать еще хуже, можешь остаться таким как есть, можешь полностью изменить себя. Каков бы твой выбор ни был твоя территория располагает к его реализации.
— Ты говорил про нечеловеческую силу, — в глазах Максима блеснуло любопытство.
— Говорил, — согласился незнакомец, — но это касается асуров. А ты человек, хоть и перерожденный асур, по представлениям индийцев, естественно.
— А ярость, гнев, агрессия, — разве это не сила? — с интересом спросил Максим.
— Сила, конечно сила, — улыбнулся незнакомец, — но она тебе не принадлежит. Ты можешь управлять ей?
Максим надолго задумался. Незнакомец не мешал.
— Она во мне, — вдруг спросил Максим?
— В тебе, — подтвердил незнакомец.
— Значит я могу ей пользоваться? — продолжал Максим.
— Можешь, если научишься, — незнакомец не улыбался, — и если справишься. Это как танец с медведем — или ты танцуешь медведя или медведь танцует тебя. Иного не дано. Но эта сила — тоже ты.
* * *
Максим проснулся от холода в вагоне. Вчерашний разговор с невероятной ясностью возник из памяти. И вопросы, вопросы, вопросы. Утренний свет заливал купе, в котором кроме Максима не было никого. За окном также проносились бесконечные просторы российских степей.
Максим понял. Понял и принял.
— Если убрать все слова, думал он, — что останется?
В памяти всплыло где-то прочитанное слово «активность».
— Точно, — думал Максим, — останется только активность, способная быть и яростью, и любовью. И только мне решать чем ей быть. И это всё я и никто другой.
Максим поискал давно сопровождающее его уныние. Уныния не было.
— Нечеловеческая сила, — подумал Максим, — она, все же есть. Уныние, ярость, гнев, агрессия — это всё она. Но что она, пока никак не названа мной.
— Теперь я знаю кто я, — уверенность наполнила Максима.
Новый день зарождался новой силой.
27 января 2022