— У меня есть для тебя медитация, брат Мо, — после долгого молчания нарушил тишину отец Бо.
Брат Мо почтительно склонил голову.
— Но, должен предупредить, — прищурил глаз отец Бо, — тебе будет неприятно. Неприятно — это мягко говоря, — продолжил отец Бо, — скорее всего страшно и жутко. Но ты должен справиться.
— Я готов, — смиренно сказал брат Мо не поднимая головы.
— Раз так, не будем откладывать, начнем прямо сейчас, — улыбнулся отец Бо.
Брат Мо удобно сел, выпрямил спину и закрыл глаза. Настроился. Рекомендации отца Бо без остатка заполнили пространство.
Брат Мо видел движение. Менялись слова отца Бо, менялось пространство, менялись мысли, менялись процессы в теле. На смену одному приходило другое. Плавно и текуче. Между уходящим и приходящим не было никаких границ. Стирались границы между братом Мо, пространством, отцом Бо.
— Не сюда, — донеслось наставление отца Бо, — следи за телом.
Брат Мо погрузился в тело. Тело менялось. Отец Бо, мастерски вписываясь в процесс продолжал вести.
Брат Мо переживал жизнь тела. Тело жило, ни на мгновенье не оставаясь статичным. «Куда всё движется?» — мелькнул вопрос в голове брата Мо. «К смерти», — возник ответ вспышкой понимания.
— Продолжай, — голос отца Бо слился с неприятным холодом в животе.
Брат Мо погрузился в жизнь тела. Тело слабеет, дряхлеет. Каждую секунду уверенно движется к смерти. Настанет момент, тело умрет. Не останется ничего. Страх липкими руками обнял брата Мо. Смерть стояла совсем рядом. Брат Мо чувствовал ее. Ее взгляд, ее дыхание.
— Держись, — голос отца Бо поддержкой прорвался сквозь страх.
Брат Мо расслабился. Умирающее тело осталось, смерть продолжила присутствовать во всем. Но страх ушел.
Брат Мо наблюдал как тело умирает, разлагается и распадается в небытие. Тело умерло. Поглотилось смертью не оставив после себя ничего.
Брат Мо остался. Брат Мо освободился. Он больше не был телом. Он больше не боялся смерти. Смерть страшит тело. И вот, тело мертво, но брат Мо видит тело, видит его бытие, как видит и небытие.
Сам брат Мо и не бытие, и не небытие.
Пока тело живо он мог проявиться в него. Как мог проявиться в молитву. Как мог проявиться любое действие. В стих, в медитацию, в любовь.
— Я есмь, — выдохнул брат Мо и открыл глаза.
В камине по прежнему трещали дрова. Улыбался отец Бо. И лишь мокрая шерстяная кофта напоминала о ненужном более страхе.
20 февраля 2022